Прощай, оружие!

 


За сильную школу!

Школа заквашена на насилии.
В явной форме - крики, угрозы, вызовы родителей.
Или в скрытой – еще хуже - уговоры, увещевания, попытки воздействия.

Дело не в том, что ученики плохие или учителя злые – дело в природе школы.
Дело в системе.
Системе, которая может работать только при условии внешнего принуждения.

Поэтому слова «сильный учитель» - высшая оценка профессионализма преподавателя.
Если ты работаешь в школе – нужна сила!
Чтобы сдержать натиск детской энергии.
И заставить ребенка делать то, что он не хочет делать.
Но чтобы он думал при этом, что делает это добровольно.

Здесь слабым делать нечего.
Только сильные учителя могут держать дисциплину в классе.
Только сильные учителя могут добиться результата.
Только таких учителей любят дети и вспоминают с благодарностью после школы.

Слова «школа заквашена на насилии» - это не оскорбление.
Это констатация факта.
Система не работает без применения силы, направленной на ученика извне.
То есть – без насилия.

Арсенал средств, позволяющих осуществить это действие, богатый.
Но есть один проверенный, универсальный и надежный инструмент.
Лучше которого ничего не придумала и вряд ли придумает педагогика.

Инструмент, который действует без отказа – и результат мгновенный.
И совсем не больно – а многим детям даже нравится.
А уж про родителей и говорить не будем!

Это оценка.


Мне вчера дали свободу...

Ставить ли оценки детям – дурацкий вопрос. Вроде того как «Чистить ли зубы по утрам?» Так было всегда и везде, и другого быть не может. Школа немыслима без оценки.

А то, что отдельные учителя-гуманисты (Шалва Амонашвили, Селестен Френе) обходились без оценок – это частный случай, маргинальное явление. Чтобы не сказать – ересь.

Но почему-то в Законе об образовании есть статья о том, что «образовательное учреждение самостоятельно в выборе системы оценок, формы и периодичности промежуточной аттестации учащихся» (ст 15.3)

Не важно, что за 12 лет действия Закона лишь считанные школы воспользовались этим правом и перешли на безотметочное обучение. Важно, что поставлена под сомнение святая святых школы – пятибалльная оценка. Важно, что в принципе учитель получил право не ставить оценку. И отказ от оценки теперь – уже не педагогическая ересь и не маниловское благодушие. А возможность, прописанная в законе. Нам дали свободу – и от нас теперь зависит, «что с ней делать».

Вопрос «ставить ли оценки?» имеет право на существование. Это вопрос, который каждый учитель должен задать самому себе: «Буду ли я ставить оценки?» И тема для серьезной и спокойной дискуссии, где будут выслушаны аргументы обеих сторон.


PRO et CONTRA

Аргументы сторонников сохранения традиционной системы убедительны:
  1. Без отметки ученик не будет работать. Действительно, учеба – это тяжелый труд, и наша главная задача – научить ребенка трудиться. Но только «на интересе» работать нельзя, иногда необходимо ученику просто сказать «надо».
  2. Без отметки родители не будут знать о результате работы ученика. Действительно, значительно проще поставить «значок»: 3, 4 или 5, - чем полчаса объяснять, что ученик умеет делать, а что нет.
  3. Отметка создает систему ценностей в детском коллективе. Действительно, без оценки дети не будут понимать «что такое хорошо и что такое плохо», и двоечники будут пользоваться таким же авторитетом, как и хорошие ученики.
  4. Отметка приучает ученика к реалиям взрослой жизни. Действительно, без оценки слабые ученики будут думать, что у них «всё хорошо» - и после окончания школы их ждет тяжелое разочарование (может быть, катастрофа) от столкновения с реальностью взрослой жизни.
  5. Пятибалльная оценка проста и универсальна. Действительно, каждый человек на территории бывшего Советского Союза знает, что такое «выполнить работу на троечку», и чем «четыре с минусом отличается от трех с плюсом». Пятибалльная оценка у нас в крови. Это почти юнговский архетип.
  6. Ученики сами просят поставить им оценку. Это действительно так.
  7. И последнее. Отказ от оценки – красивые слова. Но всем ясно, что это утопия. И ясно, чем заканчиваются подобные утопии и социальные эксперименты.
Не надо вводить в искушение детей. Пусть оценка – зло, но отмена ее была бы злом несравненно большим. Без оценки – честной и объективной – человек утратит связь с реальностью. А это уже не школьная, а медицинская проблема.

Теперь – доводы противников оценки.
  1. Пятибалльная оценка – ложь. Что такое 4 или 5? Обратимся к тексту «Инструкции о применении цифровой пятибалльной системы оценки успеваемости и поведения…», утвержденной народным комиссаром просвещения РСФСР 29 февраля 1944 года – того документа, которым мы должны руководствоваться, выставляя оценку:
    «Балл «4» ставится в том случае, когда учащийся знает весь требуемый программный материал, хорошо понимает и прочно усвоил его. На вопросы (в пределах программы) дает правильные, сознательные и уверенные ответы (…) В устных работах и письменных ответах пользуется литературно правильным языком и не допускает ошибок»

    Нужны ли комментарии?
  2. Пятибалльная система – по сути трехбалльная. «Единица» - знак того, что у учителя сдали нервы; «двойка» - это нулевые знания; остается «три», «четыре» и «пять». При этом диапазон между «слабой троечкой» и «заслуженной тройкой» огромен.
  3. Пятибалльная система лишена объективности. Если по математике и русскому языку существуют хоть какие-либо критерии (количество ошибок в диктанте и контрольной работе), то по другим предметам – все на совести преподавателя. И «четверка» в двух соседних школах – это «две большие разницы», что уж говорить о всей стране!
  4. Оценка разрушает детский коллектив. Группы «троечников», «хорошистов» и «отличников» в средней школе становятся весьма устойчивыми, а границы между ними непреодолимыми. Как касты в древней Индии: здесь есть и свои брахманы, и свои неприкасаемые.
  5. Оценка не является стимулом к учебе. Страх наказания, удовлетворение тщеславия – да. Но не стимул. Стимулом может быть либо интерес, либо понимание полезности знания. Оценка – как золотой телец – закрывает и то, и другое.
  6. Оценка разрушает доверие между учеником и учителем. Доверие и искренность – эти качества естественны для ребенка, и от взрослого он ждет взаимности. И что? В ответ на все его движения души – «молодец, ты сегодня отвечал на четыре».
  7. 7. Последнее. Оценка наносит удар по психике не только ребенка. Необратимые процессы происходят и в сознании взрослого человека, вынужденного оценивать действия всех окружающих его людей по пятибалльной системе. А это уже не школьная проблема...
Может быть, доводы сторонников оценки оказались более весомыми. Но есть еще один аргумент против оценки...

Оценки ставить противно.
Противно видеть в глазах детей страх возможного наказания за двойку.
Противно слушать их уговоры «спросить еще раз» и «не ставить тройку».
И совсем невозможно видеть их «счастье» от полученной пятерки.

Противно и пошло.
Когда искренность и чувство опускают до уровня инструкции Наркомпроса 1944 года, когда в ответ на доверие (иногда любовь) твердой рукой выводится оценка в дневнике...

Поэтому нам надо подумать не столько о детях – сколько о самих себе. Чтобы, работая в школе, сохранить способность чувствовать, переживать, любить, – нам надо было бы отказаться от этого права. Права оценивать другого человека. Права ставить оценки.

Попробуйте неделю-другую не ставить оценки - объявите краткосрочный мораторий – и сразу всё станет на места. Если ученикам будет интересно то, что вы говорите – они будут слушать. Если нет – никакой силой не заставишь.

Без оценки Вы не сможете их заставить сидеть недвижно 20 минут и слушать ответ товарища у доски. Без оценки Вы не сможете объяснить им необходимость учить наизусть правила и орфограммы. Отказ от оценки вскроет всю фальшь и неестественность того, что мы делаем.

Вот тогда нам придется думать не только об оценках – но и о содержании образования. В этом главный смысл «моратория».


Другая школа

Мораторий не может длиться долго. Нельзя отказаться от оценки, ничего не меняя в Школе будет еще хуже. Как учитель теперь заставит ученика, к примеру, переписать диктант? Будет убеждать его, говорить о сознательности, взывать к совести. Нет, лучше уж оценкой! Лучше «двойка», чем душеспасительные беседы.

Это только объявление перемирия. Мы не будем больше стрелять. Мы готовы к переговорам.

Переговоры должны быть честными и последовательными – чтобы полностью были соблюдены интересы двух сторон: Ребенка и Взрослого.

В чем интересы Ребенка?

1. Ребенок хочет СИЛЬНЫХ ОЩУЩЕНИЙ.
Ему интересно все: он любит смотреть в окно, разглядывать картинки, слушать страшные сказки и смешные истории. И что в школе? Вместо интересных историй – параграфы и резюме; вместо опытов – графики и формулы; вместо свободного пользования родным языком – синтаксис сложноподчиненного предложения; вместо наблюдений за природой – таблица Менделеева. Вместо наблюдения и переживания – «понятия»!

Если мы хотим настоящего сотрудничества с учеником, мы должны говорить с ребенком на его языке – языке чувств и ощущений. Чтобы понять что-либо, взрослый человек (тем более, ребенок!) должен это УВИДЕТЬ и ПОЧУВСТВОВАТЬ. Синтез чувства, зрительного образа и словесного определения – это и есть настоящее понятие.

2. Ребенок хочет, чтобы его труд имел РЕЗУЛЬТАТ.
Деятельность, активность – в природе ребенка. Когда он маленький – ему надо лазать, бегать, прыгать, разбирать и собирать игрушки – ИГРАТЬ. Когда становится взрослее - важно, чтобы деятельность стала серьезнее и имела результат. Который можно подержать в руках, показать друзьям, похвастаться перед родителями. Это же естественно: что-то делал – и вот что получилось, вот результат. Работа без овеществленного результата невозможна. Два исключения: социалистическая экономика и школа.

В чем же результат детского труда? Решение нестандартной задачи по математике, написание своего текста по литературе, проведенное исследование по физике, химии или биологии, воображаемые диалоги в человеком другой эпохи – по истории… Все детские шедевры – употребляю это слово без иронии – публикуются в школьном журнале или, к примеру, записываются на видеокамеру.

3. Ребенок хочет ДУМАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО.
Ребенок любит задавать вопросы. «Как? Почему? Зачем?» – естественное для него любопытство. Которое, увы, проходит уже в первых классах. В школе все готовое: и вопросы, и ответы, - остается слушать, запоминать, повторять.

Настоящее сотрудничество, настоящая «школа для ребенка» - это школа, где учитель не дает готовых ответов. Более того, он не дает и «готовых вопросов» – он лишь подводит ученика к непониманию и удивлению. Вопрос должен задать сам ученик: если нет вопроса – то и не на что отвечать… Без удивления не может быть настоящего мышления.

4. Ребенок хочет ОБЩАТЬСЯ.
Подросток ходит в школу, чтобы общаться. Учиться – это второе дело. И что ж? Десятиминутные перемены и редкие записочки – вот что остается для общения.

Если мы хотим строить «школу от ребенка», мы должны дать ему возможность говорить на уроках – то есть работать в группах. Такая работа может занимать едва ли не половину учебного врмени.

5. Ребенок хочет УСПЕХА.
Успех – чувство, что «я могу», «у меня получается» - это здоровый допинг для нашей нервной системы. Без этого никто: ни взрослый, ни ребенок, - работать не будет. Почему же в школе так много «неуспешных учеников»? Они не хотят учиться? Это не так: любой ребенок хочет узнавать новое и неравнодушен к похвале. Любой ребенок ХОЧЕТ – до тех пор, пока ему не скажут: один, другой, третий раз, что он НЕ МОЖЕТ. Не может решать задачки, писать грамотно, сочинять свои истории...

Чтобы не разрушить веру ребенка в свои силы, чтобы поддерживать в классах постоянную «ситуацию успеха», Школа должна отказаться от единых требований ко всем ученикам. Каждый ученик должен получать посильное ему задание. Только в этом случае работа будет успешной и принесет ему радость.

*      *      *

Такова «программа переговоров» со стороны Ребенка. Хорошо организованный труд, самостоятельное мышление, радость от работы – но разве мы, взрослые, хотим чего-то другого?

Поэтому школа, построенная на этих основаниях, - это не просто «школа для ребенка». Это школа общего языка – диалога – Взрослого и Ребенка. Это пространство, где соединяются два потока: детский Интерес и Мышление как главная ценность взрослой культуры.

Хотя это и не очень похоже на традиционную школу. Более уместно было б название МАСТЕРСКАЯ (употребим это слово вслед за Д.Дьюи и С.Френе) – потому что в такой школе дети не просто «учатся», а самостоятельно добывают знания – «мастерят».

В такой школе оценка не нужна. Ее даже не надо специально отменять никаким приказом или положением. В такой школе об оценке просто некогда думать – ни ученику, ни учителю.

Как же «текущий контроль» и «итоговый результат»?

Для текущего контроля – Лист индивидуальных достижений (в нашей школе – «Маршрутный лист»). Это перечень основных этапов работы над темой и отметки – «плюсики» - о выполнении работы.

Итоговый результат – Сборники творческих работ ученика (в нашей школе – альманахи, школьный журнал и видеофильмы). Это самые интересные работы – шедевры! – ученика за четверть или за год. В печатной форме или на видеопленке.

Прощай, оружие!

Да, школа заквашена на насилии. И главный инструмент насилия – это оценка. О каком сотрудничестве идет речь, когда за спиной автомат? Сначала – разоружение, потом – сотрудничество.

Но отказ от применения силы ставит другую проблему – необходимо изменить саму природу Школы, продумать заново содержание и методы образования. И только после этого мы сможем совсем отказаться от пятибалльной оценки и прочих методов устрашения, оставив за собой лишь один метод воздействия на ученика. Воздействия Словом.

И вот тогда мы скажем с облегчением: «Прощай, оружие!»



 

Rambler's Top100 Rambler's Top100 Яндекс цитирования

web stats stat24.ru Яндекс.Метрика
 
Фотографии предоставлены Владимиром Алексеевым